Неточные совпадения
— Нет, вы не так приняли дело: шипучего мы сами
поставим, — сказал председатель, — это наша обязанность, наш долг. Вы у нас гость: нам должно угощать. Знаете ли что, господа! Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицеймейстеру; он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного
ряда или погреба, так мы, знаете ли, так закусим! да при этой оказии и
в вистишку.
— Как! — вспыхнула Дуня, — я
ставлю ваш интерес
рядом со всем, что до сих пор было мне драгоценно
в жизни, что до сих пор составляло всю мою жизнь, и вдруг вы обижаетесь за то, что я даю вам мало цены!
С болезненным ощущением припоминался ему, тоже как-то невольно, Разумихин… но, впрочем, он скоро с этой стороны успокоился: «Еще бы и этого-то
поставить с ним
рядом!» Но кого он
в самом деле серьезно боялся, — так это Свидригайлова…
Я отправился по этой тропинке; дошел до пасеки.
Рядом с нею стоял плетеный сарайчик, так называемый амшаник, куда
ставят улья на зиму. Я заглянул
в полуоткрытую дверь: темно, тихо, сухо; пахнет мятой, мелиссой.
В углу приспособлены подмостки, и на них, прикрытая одеялом, какая-то маленькая фигура… Я пошел было прочь…
Нет, Любаша не совсем похожа на Куликову, та всю жизнь держалась так, как будто считала себя виноватой
в том, что она такова, какая есть, а не лучше. Любаше приниженность слуги для всех была совершенно чужда. Поняв это, Самгин стал смотреть на нее, как на смешную «Ванскок», — Анну Скокову, одну из героинь романа Лескова «На ножах»; эту книгу и «Взбаламученное море» Писемского, по их «социальной педагогике», Клим
ставил рядом с «Бесами» Достоевского.
Было немножко досадно, что приходится
ставить Таисью
в ряд таких мелких людей, но
в то же время ‹это› укрепляло его желание извлечь ее из среды, куда она случайно попала. Он шел, поеживаясь от холода, и скандировал Некрасова...
«Так никто не говорил со мной». Мелькнуло
в памяти пестрое лицо Дуняши, ее неуловимые глаза, — но нельзя же
ставить Дуняшу
рядом с этой женщиной! Он чувствовал себя обязанным сказать Марине какие-то особенные, тоже очень искренние слова, но не находил достойных. А она, снова положив локти на стол, опираясь подбородком о тыл красивых кистей рук, говорила уже деловито, хотя и мягко...
— Ты — глуп, Дронов, — возразил Тагильский, как будто трезвея, и, ударяя ладонью по ручке кресла, продолжал: — Если
рядом со средневековым процессом об убийстве евреями воришки Ющинского, убитого наверняка воровкой Чеберяковой,
поставить на суде дело по убийству Зотовой и привлечь к нему сначала
в качестве свидетеля прокурора, зятя губернатора, — р-ручаюсь, что означенный свидетель превратился бы
в обвиняемого…
Вспомнив об этом, он не ощутил желания
поставить свое имя
в ряд с этими, но почувствовал, что
в суждениях о рабочем классе потребна осторожность, которая предусмотрена старинной моралью: «Не плюй
в колодезь — пригодится воды напиться».
Туробоев, закурив папиросу о свой же окурок,
поставил его
в ряд шести других, уже погасших. Туробоев был нетрезв, его волнистые, негустые волосы встрепаны, виски потны, бледное лицо побурело, но глаза, наблюдая за дымящимся окурком, светились пронзительно. Кутузов смотрел на него взглядом осуждающим. Дмитрий, полулежа на койке, заговорил докторально...
Еще две-три встречи с дьяконом, и Клим
поставил его
в ряд с проповедником о трех пальцах, с человеком, которому нравится, когда «режут правду», с хромым ловцом сома, с дворником, который нарочно сметал пыль и сор улицы под ноги арестантов, и озорниковатым старичком-каменщиком.
Этого он не мог представить, но подумал, что, наверное, многие рабочие не пошли бы к памятнику царя, если б этот человек был с ними. Потом память воскресила и
поставила рядом с Кутузовым молодого человека с голубыми глазами и виноватой улыбкой; патрона, который демонстративно смахивает платком табак со стола; чудовищно разжиревшего Варавку и еще множество разных людей. Кутузов не терялся
в их толпе, не потерялся он и
в деревне, среди сурово настроенных мужиков, которые растащили хлеб из магазина.
Разумеется, Красоткин мог бы их занять интереснее, то есть
поставить обоих
рядом и начать с ними играть
в солдаты или прятаться по всему дому.
Вечером, вскоре после обеда,
в большой зале, где особенно, как для лекции,
поставили рядами стулья с высокими резными спинками, а перед столом кресло и столик с графином воды для проповедника, стали собираться на собрание, на котором должен был проповедовать приезжий Кизеветер.
Там, у царицы пира, свежий, блистающий молодостью лоб и глаза, каскадом падающая на затылок и шею темная коса, высокая грудь и роскошные плечи. Здесь — эти впадшие, едва мерцающие, как искры, глаза, сухие, бесцветные волосы, осунувшиеся кости рук… Обе картины подавляли его ужасающими крайностями, между которыми лежала такая бездна, а между тем они стояли так близко друг к другу.
В галерее их не
поставили бы
рядом:
в жизни они сходились — и он смотрел одичалыми глазами на обе.
Кипяток
в семь часов разливали по стаканам без блюдечек,
ставили стаканы на каток, а
рядом — огромный медный чайник с заваренным для колера цикорием. Кухарка (
в мастерских ее звали «хозяйка») подавала по куску пиленого сахара на человека и нарезанный толстыми ломтями черный хлеб. Посуду убирали мальчики. За обедом тоже служили мальчики. И так было во всей Москве — и
в больших мастерских, и у «грызиков».
Нечего делать, надо было становиться биваком. Мы разложили костры на берегу реки и начали
ставить палатки.
В стороне стояла старая развалившаяся фанза, а
рядом с ней были сложены груды дров, заготовленных корейцами на зиму.
В деревне стрельба долго еще не прекращалась. Те фанзы, что были
в стороне, отстреливались всю ночь. От кого? Корейцы и сами не знали этого. Стрелки и ругались и смеялись.
Но
поставляя рядом с Собой мир вне-Божественный, Божество тем самым полагает между Собою и миром некую грань, и эта грань, которая по самому понятию своему находится между Богом и миром, Творцом и тварью, сама не есть ни то, ни другое, а нечто совершенно особое, одновременно соединяющее и разъединяющее то и другое (некое μεταξύ [Букв.: между, находящийся
в промежутке (греч.).
Может показаться неожиданным, если
в «теологии чувства»
рядом с Шлейермахером мы
поставим Канта.
И, однако,
в то же время нельзя сказать, что Бог есть причина мира, ибо это значило бы превратить абсолютное
в относительное,
поставив трансцендентное
в имманентно-непрерывный
ряд причин и следствий, истолковать отношения между Богом и миром
в смысле причинной, механической зависимости,
в силу которой каждое последующее с необходимостью вытекает из предыдущего.
Но нас интересует здесь не эта особенность мировоззрения Плотина, о которой нам еще предстоит речь впереди, а та характеристика Единого как трансцендентного, которая
ставит Плотина
в ряды представителей отрицательного богословия.
Вспомните мою встречу с корабельщиком из Ньюкестля. Вспомните, что лондонские работники были первые, которые
в своем адресе преднамеренно
поставили имя Маццини
рядом с Гарибальди.
После «кошки-мышки» кто-то затеял игру, которая называлась у нас, кажется, Lange Nase. [Длинный нос (нем.).] Сущность игры состояла
в том, что
ставили два
ряда стульев, один против другого, и дамы и кавалеры разделялись на две партии и по переменкам выбирали одна другую.
Когда рыбный караван приходит к Макарью,
ставят его вверх по реке, на Гребновской пристани, подальше ото всего, чтоб не веяло на ярманку и на другие караваны душком «коренной». Баржи расставляются
в три либо
в четыре
ряда, глядя по тому, сколь велик привоз. На караван ездят только те, кому дело до рыбы есть. Поглядеть на вонючие рыбные склады
в несколько миллионов пудов из одного любопытства никто не поедет — это не чай, что горами навален вдоль Сибирской пристани.
По времени стали замечать, что
в келейных
рядах да
в задних избáх по иным деревням у старых девок
в зимние ночи люди сбираются будто на су́прядки, крепко изнутри запираются, плотно закрывают окна ставнями и
ставят на дворе караульных, а потом что-то делают втайне…
Рядом с тем домом
поставил Марко Данилыч обширные прядильни, и скоро смолокуровские канаты да рыболовные снасти
в большую славу вошли и
в Астрахани, и на Азовском поморье.
Ставят ряд чурок и сбивают их издали палками.], а девицы с молодицами сидят перед ними на завалинах домов и редко-редко сберутся вместе за околицу песенок попеть да походить
в хороводах вялой, неспешной поступью…
Утром третьего дня сорочин Патап Максимыч опять с гостями беседовал.
В ожиданьи обеда Никитишна
в передней горнице закуску им сготовила: икры зернистой, балыка донского, сельдей переславских и вяленой рознежской [Рознежье — село на левом берегу Волги, повыше Васильсурска. Здесь весной во время водополья ловят много маломерных стерлядей и вялят их.] стерляди
поставила. Хрустальные с разноцветными водками графины длинным
рядом стояли на столе за тарелками.
Но все-таки я не видал до зимы 1860–1861 года ни одного замечательного спектакля, который можно бы было
поставить рядом с тем, что я видел
в московском Малом театре еще семь-восемь лет перед тем.
Судьба
поставила рядом с ним,
в руководительстве такого журнала, как тогдашние"Отечественные записки", М.Е.Салтыкова.
Для него
в этой жалобе был своего рода нравственный выход: это бы сразу
поставило нового учителя
в ряд со старыми и оправдало бы грубую выходку.
Педагогические приемы у пана Пашковского были особенные: он брал малыша за талию,
ставил его
рядом с собою и ласково клал на голову левую руку. Малыш сразу чувствовал, что к поверхности коротко остриженной головы прикоснулись пять заостренных, как иголки, ногтей, через которые, очевидно, математическая мудрость должна проникнуть
в голову.
— Выпьем да закусим, чем Бог послал, а потом и рассказывай… — заговорила Настасья Федоровна, вошедшая
в комнату с огромным подносом, уставленным несколькими бутылками вина и разнообразными яствами,
поставила поднос на стол перед диваном и, сев
рядом с Егором Егоровичем, наполнила стаканчики.
— Вместе поедем, сват… Я избу
поставлю, а ты, этово-тово, другую избу
рядом. Я Федьку отделю, а Макар пусть
в большаках остается. Замотался он
в лесообъездчиках-то…
И много мне Иван Иванович рассказал из преданий, сохранившихся
в семьях потомков разинцев, хранивших эти предания от своих дедов, прадедов, участников разинского бунта, присутствовавших при казни, видевших, как на Болоте четвертовали их атамана и как голову его на высокий шест,
рядом с помостом,
поставили на берегу Москвы-реки.
Помню такой случай: из конторы богатой фирмы Бордевиль украли двадцатипудовый несгораемый шкаф с большими деньгами. Кража, выходящая из
ряда обыкновенных: взломали двери и увезли шкаф из Столешникова переулка — самого людного места —
в августе месяце среди белого дня. Полицию
поставили на ноги, сыскнушка разослала агентов повсюду, дело вел знаменитый
в то время следователь по особо важным делам Кейзер, который впоследствии вел расследование событий Ходынки, где нам пришлось опять с ним встретиться.
Паншин торжественно раскланялся со всеми, а на крыльце, подсаживая Варвару Павловну
в карету, пожал ей руку и закричал вслед: «Au revoir!» [До свиданья! (фр.)] Гедеоновский сел с ней
рядом; она всю дорогу забавлялась тем, что
ставила будто не нарочно кончик своей ножки на его ногу; он конфузился, говорил ей комплименты; она хихикала и делала ему глазки, когда свет от уличного фонаря западал
в карету.
Она не торопясь подошла к лавке и села, осторожно, медленно, точно боясь что-то порвать
в себе. Память, разбуженная острым предчувствием беды, дважды
поставила перед нею этого человека — один раз
в поле, за городом после побега Рыбина, другой —
в суде. Там
рядом с ним стоял тот околодочный, которому она ложно указала путь Рыбина. Ее знали, за нею следили — это было ясно.
Она слышала слова прокурора, понимала, что он обвиняет всех, никого не выделяя; проговорив о Павле, он начинал говорить о Феде, а
поставив его
рядом с Павлом, настойчиво пододвигал к ним Букина, — казалось, он упаковывает, зашивает всех
в один мешок, плотно укладывая друг к другу.
Красный и растерянный, я слушал, как все хохотали. Особенно потешался Митя Ульянинский. Решили сейчас же нас обвенчать.
Поставили на террасе маленький столик, как будто аналой. Меня притащили насильно. Я отбивался, выворачивался, но меня
поставили, — потного, задыхающегося и взъерошенного, —
рядом с Машей. Маша, спокойно улыбаясь, протянула мне руку. Ее как будто совсем не оскорбляло, а только забавляло то шутовство, которое над нами проделывали, и
в глазах ее мелькнула тихая, ободряющая ласка.
Рядом с убежденным помещиком процветает другой помещик, Конон Лукич Лобков, и процветает достаточно удовлетворительно. Подобно соседу своему, он надеется на землю и верит, что она даст ему возможность существовать; но возможность эту он
ставит в зависимость от множества подспорьев, которые к полеводству вовсе не относятся.
Иногда
ставят два и три перевеса
рядом, неподалеку друг от друга, чтобы случайное уклонение от обычного пути не помешало стае гусей ввалиться
в сеть.
Анна Филатьевна уже месяца с два как спала одна
в спальне, так как больного Виктора Сергеевича перевели
в более просторную комнату,
рядом со столовой, где и
поставили ему отдельную кровать.
Но
поставьте даже его
рядом со Скрижалью — и вы увидите
рядом графит и алмаз:
в обоих одно и то же — С, углерод, — но как вечен, прозрачен, как сияет алмаз.
Родиона Антоныча насильно уложили
рядом с Лаптевым и заставили зацепить ногой барскую ногу. Бедный Ришелье только сотворил про себя молитву и даже закрыл глаза со страху. Лаптев был сильнее
в ногах Прейна, но как ни старался и ни надувался, —
в конце концов оказался побежденным, хотя Родион Антоныч и не
поставил его на голову.
Бабушка принесла на руках белый гробик, Дрянной Мужик прыгнул
в яму, принял гроб,
поставил его
рядом с черными досками и, выскочив из могилы, стал толкать туда песок и ногами, и лопатой. Трубка его дымилась, точно кадило. Дед и бабушка тоже молча помогали ему. Не было ни попов, ни нищих, только мы четверо
в густой толпе крестов.
— Чокнемся! — сказала Бодростина и, ударив свой стакан о стакан Горданова, выпила залпом более половины и
поставила на стол. — Теперь садись со мной
рядом, — проговорила она, указывая ему на кресло. — Видишь,
в чем дело: весь мир, то есть все те, которые меня знают, думают, что я богата: не правда ли?
Много лет спустя, будучи на турецкой войне, среди кубанцев-пластунов, я слыхал эту интереснейшую легенду, переходившую у них из поколения
в поколение, подтверждающую пребывание
в Сечи Лжедимитрия: когда на коронацию Димитрия, рассказывали старики кубанцы, прибыли наши запорожцы почетными гостями, то их расположили возле самого Красного крыльца, откуда выходил царь. Ему подвели коня, а
рядом поставили скамейку, с которой царь, поддерживаемый боярами, должен был садиться.
Корзина с провизией склонилась
в руках ослабевшего человека, сидевшего
в углу вагона, и груши из нее посыпались на пол. Ближайший сосед поднял их, тихо взял корзину из рук спящего и
поставил ее
рядом с ним. Потом вошел кондуктор, не будя Матвея, вынул билет из-за ленты его шляпы и на место билета положил туда же белую картонную марку с номером. Огромный человек крепко спал, сидя, и на лице его бродила печальная судорога, а порой губы сводило, точно от испуга…
Возьми четыре-пять главных действующих лиц (статский советник, два убиенные начальника, один начальник карающий и экзекутор, он же и казначей), прибавь к ним,
в качестве второстепенных лиц, несколько канцелярских чиновников, курьеров и сторожей, для любовного элемента введи парочку просительниц, скомпонуй
ряд любовных сцен (между статским советником и начальством, с одной стороны, и начальством и просительницами — с другой), присовокупи несколько упражнений
в описательном роде, смочи все это психологическим анализом,
поставь в вольный дух и жди, покуда не зарумянится.